что процессы торможения высвобождаются,
разряжаются, точно так же как мы говорили о разрядке
какого-либо инстинктивного действия. Разнообразные
передатчики стимулов, которые у всех высших животных
включают в работу активное ответное поведение, в прин-
ципе не отличаются от тех, какие включают социальное
торможение. В обоих случаях передатчик стимула состоит
из бросающихся в глаза структур, ярких цветов и ритуа-
лизованных движений, а чаще всего -- из комбинации
всех этих компонентов. Очень хороший пример того, на-
сколько одинаковые принципы лежат в основе конструк-
ций для передачи стимулов, включающих и активное дей-
ствие, и торможение, -- являют релизер боевого поведе-
ния у журавлей и релизер запрета обидеть птенца у неко-
торых пастушковых птиц. В обоих случаях на затылке
птицы развилась маленькая тонзура, голое пятно, на ко-
тором под кожей находится сильно разветвленная сеть со-
судов, так называемое "набухающее тело". В обоих случа-
ях этот орган наполняется кровью и в таком состоянии,
как выпуклая рубиново-красная шапочка, демонстриру-
ется сородичу поворотом головы. Но функция этих двух
релизеров, возникших совершенно независимо друг от
друга, настолько противоположны, насколько это вообще
возможно: у журавлей этот сигнал означает агрессивное
настроение и, соответственно, вызывает у противника --
в зависимости от соотношения сил -- или контрагрессию,
или стремление к бегству. У водяного пастушка и некото-
рых родственных ему птиц -- и этот орган, и жест его де-
монстрации свойственны только птенцам и служат иск-
лючительно для того, чтобы включать у взрослых сороди-
чей специфический запрет обижать маленьких. Птенцы
водяных пастушков "по ошибке" трагикомично предъяв-
ляют свои рубиновые шапочки не только агрессорам свое-
го вида. Одна такая птаха, которую я растил у себя, под-
ставляла шапочку утятам; те, естественно, на этот сугубо

135

видовой сигнал водяного пастушка отвечали не торможе-
нием, а как раз клевали его в красную головку. И как ни
мягок клювик у крошечного утенка, но мне пришлось
разъединить птенцов.
Ритуализованные движения, обеспечивающие тормо-
жение агрессии у сородичей, обычно называют позами по-
корности или умиротворения; второй термин, пожалуй,
лучше, поскольку он не так склоняет к субъективизации
поведения животных. Церемонии такого рода, как и риту-
ализованные выразительные движения вообще, возника-
ют разными путями. При обсуждении ритуализации мы
уже видели, каким образом из конфликтного поведения,
из движений намерения и т. д. могут возникнуть сигналы
с функцией сообщения, и какую власть приобретают эти
ритуалы. Все это было необходимо, чтобы разъяснить
сущность и действие тех умиротворяющих движений, о
которых пойдет речь теперь.
Интересно, что громадное количество жестов умиро-
творения у самых различных животных возникло под се-
лекционным давлением, которое оказывали механизмы
поведения, вызывающие борьбу. Животное, которому
нужно успокоить сородича, делает все возможное, что-
бы -- если высказать это по-человечески -- не раздра-
жать его. Рыба, возбуждая у сородича агрессию, расцве-
чивает свой яркий наряд, распахивает плавники или жа-
берные крышки и демонстрирует максимально возмож-
ный контур тела, двигается резко, проявляя силу; когда
она просит пощады -- все наоборот, по всем пунктам. Она
бледнеет, по возможности прижимает плавники и повора-
чивается к сородичу, которого нужно успокоить, узким
сечением тела, двигается медленно, крадучись, букваль-
но пряча все стимулы, вызывающие агрессию. Петух,
серьезно побитый в драке, прячет голову в угол или за ка-
кое-нибудь укрытие, и таким образом отнимает у против-
ника непосредственные стимулы боевого возбуждения,
исходящие из его гребня и бороды. О некоторых коралло-
вых рыбах, у которых кричаще-яркий наряд описанным
образом запускает в ход внутривидовую агрессию, мы уже
знаем, что они снимают эту раскраску, когда должны мир-
но сойтись для спаривания.

136

При исчезновении сигнала, призывающего к борьбе,
поначалу избегается только выплеск внутривидовой аг-
рессии; активное торможение уже начатого нападения
еще не включается. Однако совершенно очевидно, что с
точки зрения эволюции здесь всего один шаг от первого до
второго; и как раз возникновение умиротворяющих жес-
тов из сигналов борьбы "с обратным знаком" являет тому
прекрасный пример. Естественно, у очень многих живо-
тных угроза заключается в том, что противнику много-
значительно "суют под нос" свое оружие, будь то зубы,
когти, клюв, сгиб крыла или кулак. Поскольку у таких ви-
дов все эти прелестные жесты принадлежат к числу сигна-
лов, "понимание" которых заложено в наследственности,
то