отличается от строго замкнутого круга друзей в
колонии галок. Каждая кваква, готовая весной к продол-
жению рода, устраивает свое гнездо хоть не слишком
близко, но возле гнезда другой. Создается впечатление,
что птице нужна "здоровая злость" по отношению к враж-
дебному соседу, что без этого ей было бы труднее выпол-
нять родительский долг. Наименьшие размеры гнездового
участка определяются тем, как далеко достают клювы
ближайших соседей при вытянутых шеях, т.е. точно так
же, как у олушей или как при размещении скворцов на

157

проводе. Таким образом, центры двух гнезд никогда не
могут располагаться ближе, чем на расстоянии двойной
досягаемости. У цапель шеи длинные, так что дистанция
получается вполне приличной.
Знают ли соседи друг друга -- этого я с уверенностью
сказать не могу. Однако я никогда не замечал, чтобы ка-
кая-нибудь кваква привыкла к приближению определен-
ного сородича, которому приходилось проходить мимо, по
дороге к своему собственному гнезду. Казалось бы, после
сотни повторений одного и того же события эта глупая
скотина должна наконец сообразить, что ее сосед -- испу-
ганный, с прижатыми перьями, выражающими что угод-
но, но уж никак не воинственные намерения, -- хочет
только "проскочить поскорее". Но кваква никогда не нау-
чается понимать, что у соседа есть свое гнездо и потому он
совершенно не опасен. Не понимает -- и не делает ника-
кой разницы между этим соседом и совершенно чужим
пришельцем, замыслившим завоевание участка. Даже
наблюдатель, не слишком склонный очеловечивать пове-
дение животных, часто не может удержаться от злости на
беспрерывные резкие вопли и яростный стук клювов, ко-
торые то и дело раздаются в колонии кваквы, в любой час
дня и ночи, круглые сутки. Казалось бы, можно легко
обойтись без этой ненужной траты энергии, поскольку
кваквы в принципе могут узнавать друг друга индивиду-
ально. Совсем маленькие птенцы одного выводка еще в
гнезде знают друг друга, совершенно безошибочно и пря-
мо-таки яростно нападают на подсаженного к ним чужого
птенца, даже если он в точности того же возраста. Вылетев
из гнезда, они тоже довольно долго держатся вместе, ищут
друг у друга защиты и в случае нападения обороняются
плотной фалангой. Тем более странно, что взрослая пти-
ца, сидящая на гнезде, никогда не ведет себя так, "как ес-
ли бы она знала", что ее соседка -- сама вполне обеспечен-
ная домовладелица, у которой наверняка нет никаких за-
воевательских намерений.
Можно спросить, почему же все-таки кваква до сих пор
не "додумалась до открытия", лежащего на самой поверх-
ности, и не использовала своей способности узнавать со-
родичей для избирательного привыкания к соседям, изба-

158

вив себя тем самым от невероятного количества волнений
и энергетических затрат? Ответить на этот вопрос трудно,
но по-видимому он и поставлен неверно. В природе суще-
ствует не только целесообразное для сохранения видов, но
и все не настолько нецелесообразное, чтобы повредить
существованию вида.
Чему не научилась кваква, -- привыкать к соседу, о
котором известно, что он не замышляет нападения, и за
счет этого избегать ненужных проявлений агрессии, -- в
том значительно преуспела одна из рыб: одна из уже изве-
стной нам своими рыбьими рекордами группы цихлид. В
североафриканском оазисе Гафза живет маленький хап-
лохромис, о социальном поведении которого мы узнали
благодаря основательнейшим наблюдениям Росла Кирш-
хофера в естественных условиях. Самцы строят там тес-
ную колонию "гнезд", лучше сказать -- ямок для икры.
Самки лишь выметывают икру в эти гнезда, а затем -- как
только самцы ее оплодотворят -- забирают ее в рот и уп-
лывают на другое место, на богатое растительностью мел-
ководье возле берега, где они будут выращивать молодь.
Крошечный участок каждого из самцов бывает почти це-
ликом занят икряной ямкой, которую рыбка выгрызает
ртом и выметает хвостовым плавником. Каждый самец
каждую плывущую мимо самку старается приманить к
своей ямке определенными Ритуализованными действия-
ми ухаживания и так называемым указывающим плава-
нием. За этой деятельностью они проводят большую часть
года; не исключено даже, что они постоянно пребывают на
нерестилище. Нет и никаких оснований предполагать, что
они часто меняют свои участки. Таким образом, каждый
имеет достаточно времени, чтобы основательно познако-
миться со своими соседями; а уже давно установлено, что
цихлиды вполне способны на это. Доктор Киршхофер не
испугался чудовищной работы -- выловить всех самцов
такой колонии и индивидуально обозначить каждого из
них. И тогда оказалось, что каждый самец, на самом деле,
совершенно точно знает хозяев соседних участков и мир-
но