как Каспара Хаузера , изолиро-
ванно от сородичей, то у этого несчастного создания наблю-
дается ряд характерных поведенческих отклонений. Они

* Каспар Хаузер (1812-1833) - его происхождение загадочно.
Объявился в Нюрнберге в мае 1828 г. Назвался Каспаром Хаузером; рас-
сказывал о себе, что сидел один в темном помещении, сколько себя по-
мнит. Его история послужила сюжетом целого ряда литературных про-
изведений, поэтому немецкому читателю "К.Х." говорит о многом.
205

-относятся и к неодушевленному, и - в еще большей степе-
ни - к одушевленному окружению; и чрезвычайно много-
значительно похожи на отклонения, установленные Рене
Шпицем у госпитализированных детей, которые лишены
достаточных социальных контактов. Такое существо не
только лишено способности реагировать должным образом
на раздражения из внешней среды; оно старается, по воз-
можности, уклониться от любых внешних воздействий. По-
за лежа лицом к стене является при таких состояниях "па-
тогномической", т.е. она уже сама по себе достаточна для
диагноза. Так же и гуси, которых психически искалечили
подобным образом, садятся, уткнувшись клювом в угол
комнаты; а если поместить в одну комнату двух - как мы
сделали однажды, - то в два угла, расположенные по диа-
гонали. Рене Шпиц, которому мы показали этот экспери-
мент, был просто потрясен такой аналогией между поведе-
нием наших подопытных животных и тех детей, которых он
изучал в сиротском приюте. В отличие от детей, про гусей
мы еще не знаем, насколько такой калека поддается лече-
нию, ибо на восстановление требуются годы. Пожалуй, еще
более драматично, чем такая экспериментальная помеха
возникновению уз триумфального крика, действует на-
сильственный разрыв этих уз, который в естественных ус-
ловиях случается слишком часто. Первая реакция на исчез-
новение партнера состоит в том, что серый гусь изо всех сил
старается его отыскать. Он беспрерывно, буквально день и
ночь, издает трехслоговый дальний зов, торопливо и взвол-
нованно обегает привычные места, в которых обычно бывал
вместе с пропавшим, и все больше расширяет радиус своих
поисков, облетая большие пространства с непрерывным
призывным криком. С утратой партнера тотчас же пропа-
дает какая бы то ни было готовность к борьбе, осиротевший
гусь вообще перестает защищаться от своих сородичей, убе-
гает от более молодых и слабых; а поскольку о его состоянии
сразу же "начинаются толки" в колонии, то он мигом ока-
зывается на самой низшей ступени иерархии. Порог всех
раздражении, вызывающих бегство, понижается; птица
проявляет крайнюю трусость не только по отношению к со-
родичам, она реагирует на все раздражения внешнего мира

206

с большим испугом, чем прежде. Гусь, бывший до этого руч-
ным, может начать бояться людей, как дикий.
Иногда, правда, у гусей, выращенных человеком, мо-
жет случиться обратное: осиротевшая птица снова привя-
зывается к своему опекуну, на которого уже не обращала
никакого внимания, пока была счастливо связана с други-
ми гусями. Так произошло, например, с гусаком Копф-
шлицем, когда мы отправили в ссылку его друга Макса.
Дикие гуси, нормальным образом выращенные их собст-
венными родителями, в случае потери партнера могут
вернуться к родителям, к своим братьям и сестрам, с кото-
рыми они перед тем уже не поддерживали каких-либо за-
метных отношений, но - как показывают именно эти на-
блюдения - сохраняли латентную привязанность к ним.
Несомненно, к этой же сфере явлений относится и тот
факт, что гуси, которых мы уже взрослыми переселили в
дочерние колонии нашего гусиного хозяйства - на озеро
Аммерзее или на пруды Амперштаувайер в Фюрстен-
фельдбрюке, - возвращались в прежнюю колонию на
Эсс-зее именно тогда, когда теряли своих супругов или
партнеров по триумфальному крику.
Все описанные выше симптомы, относящиеся к вегета-
тивной нервной системе и к поведению, очень похоже про-
являются и у скорбящих людей. Джон Баулби в своем ис-
следовании грусти у маленьких детей дал наглядную трога-
тельную картину этих явлений; и просто невероятно, до ка-
ких деталей простирается здесь аналогия между человеком
и птицей! В точности как человеческое лицо при длитель-
ном сохранении описанного депрессивного состояния быва-
ет отмечено постоянной неподвижностью - "убито го-
рем", - то же самое происходит и с лицом серого гуся. В
обоих случаях за счет длительного снижения симпатиче-
ского тонуса особенно подвержены изменениям нижние
окологлазья, что характерно для внешнего проявления
"опечаленности". Мою любимую старую гусыню Аду я из-
дали узнаю среди сотен других гусей по этому скорбному
выражению ее глаз; и я получил однажды впечатляющее
подтверждение, что это не