иначе: бывают ум и сметливость такого рода, что
обладатели этих свойств просто не могут не сделать карьеры,
даже если наделены добродетелью, которая, как известно, пред-
ставляет собою наиопаснейшее препятствие на пути к житей-
скому успеху.
О Говоря о высоком положении в обществе, Мовтень за-
мечает: . Эти слова остроумны, во многом
верны, но циничны и, сверх того, могут стать оружием для
глупцов, взысканных милостями фортуны. Действительно, наша
ненависть к неравенству часто объясняется лишь тем, что мы
сами ничтожны. Однако человеку подлинно мудрому и поря-
дочному оно ненавистно главным образом потому, что, как
стена, разделяет родственные души. Трудно найти людей бла-
городного характера, которым ни разу не пришлось бы подав-
лять в себе симпатию к лицу, стоявшему выше их на обще-
ственной лестнице, и, к прискорбию своему, отвергать его дружбу,
хотя эта дружба обещала стать для них источником радостей
и утешения. Такой человек не станет вторить Монтеню, а ска-
жет: .
О Есть ли на свете человек, который имел бы дело только
с людьми действительно достойными? У кого из нас нет таких
знакомств, за которые мы краснеем перед друзьями? Кто ви-
дел женщину, которой ни разу не приходилось объяснять го-
стям, почему они неожиданно застали у нее г-жу такую-то?
О Вы - друг придворного, человека, как говорится, благо-
родного, не так ли, и вы хотите, чтобы он отнесся к вам с самой
горячей симпатией, на какую только способно человеческое
сердце. Вы окружаете его нежнейшей дружеской заботой,
- 157 -
поддерживаете в несчастьях, утешаете в горестях; вы посвя-
щаете ему каждую свободную минуту, при случае даже спаса-
ете его от смерти или бесчестья. Но это пустяки, этого мало.
Не тратьте же зря время и сделайте для него кое-что посерьез-
нее и поважнее: составьте его родословную.
О Министр или сановник заявляет, что он держится тако-
го-то взгляда; вы слышите его слова, принимаете их на веру и
остерегаетесь обращаться к нему с просьбами, которые проти-
воречили бы его излюбленному правилу. Однако вскоре вы
узнаете, что введены в заблуждение: его поступки доказывают
вам, что у министров нет правил, а есть только привычка, вер-
нее, страсть, разглагольствовать о них.
О Мы зря ненавидим иных царедворцев: они раболепству-
ют без всякой для себя выгоды, а просто так, ради удоволь-
ствия. Это ящерицы, которые, пресмыкаясь, ничего не выигры-
вают, зато частенько теряют хвост.
О Вот человек, не способный снискать уважение к себе.
Значит, ему остается одно: сначала сделать карьеру, потом окру-
жить себя всякой сволочью.
О Как бы ни опорочила себя корпорация (парламент, ака-
демия, собрание), вступать с ней в борьбу бесполезно: она усто-
ит благодаря своей многочисленности. Позор и насмешки лишь
скользят по ней, как пули по кабану или крокодилу.
О Глядя на то, что творится на свете, развеселится даже
самый мрачный мизантроп, Гераклит - и тот лопнет со
смеху.
О Даже при равном уме и образованности бедняк, на мой
взгляд, знает природу, человеческое сердце и общество лучше,
нежели человек, богатый от рождения: в те минуты, когда вто-
рой наслаждался жизнью, первый находил утешение в том, что
размышлял о ней.
О Когда видишь, что коронованная особа по собственному
почину совершает похвальный поступок, невольно хочется
объяснить большинство ее ошибок и слабостей влиянием тех,
кто окружают трон, и мы восклицаем: . При э?6>м мы забы-
ваем, что, если бы Дамис и Арамон отличались благородным и
сильным характером, они не были бы друзьями монарха.
О Чем больше успехов делает философия, тем ревностней
силится глупость установить всевластие предрассудков. По-
смотрите, например, как поощряет правительство всяческие
дворянские привилегии. Дело дошло до того, что женщинами
у нас считают только знатных дам или девок, другие в счет не
идут. Никакие добродетели не могут возвысить женщину над
ее положением в обществе; это в силах сделать лишь порок.
Выдвинуться и снискать уважение к себе, если у вас нет
знатных предков и дорогу вам преграждает толпа людей, ко-
торые с колыбели обладают всеми благами жизни, - это все
равно что выиграть или по крайней мере свести вничью шах-
матную партию, дав партнеру ладью вперед. Когда же - что
случается довольно часто - светские условности даруют ва-
шим соперникам слишком большие преимущества, вам при-
ходится и вовсе прекращать игру: фора ладьи - это еще куда
ни шло, фора ферзя - это уж слишком.
О Наставники юного принца, которые надеются дать ему
хорошее воспитание, а сами примиряются с унизительным